Ант Скаландис. Катализатор прогресса






Если бы я раньше хоть иногда почитывал те книги, которые продавал и покупал, вся эта история могла бы закончиться совсем иначе. И я бы не сидел сейчас как дурак перед совершенно никчемной штуковиной, а держал бы в руках настоящий катализатор прогресса - орудие для переделки мира. Но что теперь мечтать? Впрочем, надежда-то у меня осталась. Я, собственно, для того и записал это все. Даже попросил приятеля, балующегося фантастикой, подработать мой опус по стилю и отнести в какой-нибудь журнал. Если прочтут многие, кто-то обязательно поверит, заинтересуется и поможет мне. Но не ждите в конце рассказа телефона и адреса. Не нуждаюсь я в глупых советах, издевках и шуточках. И очень хочется избежать наплыва безумных изобретателей, самоуверенных дилетантов, просто любопытствующего дурачья. Пусть те, кто действительно хочет помочь, найдут меня сами через издателей и автора.
Кстати, имейте в виду, я закончил мехмат. Правда, давно по специальности не работаю, но ведь мехмат все-таки. Так вот, знаний моих до смешного мало, чтобы разобраться в этой штуковине... Ну, да ладно, начну по порядку.
В тот злополучный день я пришел на толкучку у магазина на целый час позже обычного. Завсегдатаи уже маячили в излюбленных уголках, а народец собрался какой-то на удивление разношерстный. Никак я не мог понять, кому из них что нужно. Старина Петере, тот как всегда попыхивая трубкой, торговался с любителями детективов. Носорог со своим огромным саквояжем, набитым так же туго, как и его брюхо, стоял грустный - видать, торговля шла неважно. Для конспирации он всегда отпускает не больше экземпляра в руки, а дома держит по полтиража. Сновал в толпе и маленький юркий старичок Марк Ефимович, меняющий дешевенькое ходкое чтиво на роскошные тома литпамятников. В окружении дотошных очкариков стоял у самой витрины, где посветлее, Штирлиц, знаменитый тем, что может достать любую книгу. Поговаривают, что его библиотека - вторая в Москве после Ленинской. Увидел я и майора Пронина. На самом деле его фамилия Мухин, но он действительно майор, сотрудник ОБХСС и в свое время чуть не упрятал меня за решетку. Но мы столковались и теперь дружим. Я ему подсказываю, с кого можно содрать побольше, а он меня не трогает и даже делится, когда дают не "бабками", а книгами.
В общем покрутился я, покрутился и начал искать клиентов. Я вообще-то специализируюсь на "БП", заодно и фантастика идет, а тогда временно занимался еще и "БК". Помнится, подошел к одной группке - а у меня, знаете, на клиентов чутье - и тихо так спросил:
- БК нужно?
- Ефремова, что ли? - откликнулся кто-то.
- Почему Ефремова? - не понял я.
- Ну, говоришь, "Быка". "Час быка" что ли?
"Вот черт!" - так обидно стало - в покупателях ошибся, как распоследний чайник - я даже про фантастику не спросил.
Потом попался некий чудак, разыскивающий детективы в стихах. Потом несколько раз дергал какой-то псих, тараторивший нечто вроде: "Уна-муна есть? Мульта-тульта есть?" Потом подвернулся уже полный кретин. Я назвал ему цену - "два", а он возьми, да и спроси:
- Два рубля?
Я только пальцем по голове постучал. И он воскликнул радостно:
- А, два номинала!
Тут уже я не выдержал:
- Какие, к черту, номиналы! Когда на книжке цена стоит - шестьдесят семь копеек! Потому что издана двадцать лет назад. А "два" - это "два". Не "один и семь", не "два с половиной", а "два"!
Так я ему ничего и не продал.
И вот когда я решил, что придурков с меня на сей раз уже хватит - вот тогда и подошел _этот_. Подошел и сказал:
- Мне нужна книга.
Одет он был уж больно странно: джинсовая куртка с меховым воротником, глухо застегнутая на молнию, брюки - легкие и явно от дорогого костюма, на голове кепка-аэродром, а на ногах - ей-богу, не вру - женские туфельки на шпильках по моде шестидесятых. И было этому хиппарю на вид не меньше пятидесяти. И он подошел и сказал:
- Мне нужна книга.
- Любая? - спросил я кисло улыбнувшись.
- Мне нужна книга, - повторил он.
И я, уже закаленный всеми предыдущими идиотами, не стал нервничать, а просто вынул ему маленький десятикопеечный справочник Московского Книготорга.
- Эта подойдет?
- Сколько? - поинтересовался он.
- Двадцать пять, - рискнул я, как-то сразу догадавшись, что эту бешеную цену следует назвать на общедоступном языке.
Он кивнул, полез в карман и извлек зеленую бумажку, за которой я протянул было руку, решив, что это полета, да замер, ошарашенно глядя на незнакомый профиль и читая по буквам, как на уроке английского: DOLLARS. Должно быть, лицо у меня сделалось таким же зеленым, как эти доллары, потому что незнакомец спохватился, убрал валюту и из другого кармана достал вполне советский четвертной. Но вот когда я взглянул на него вблизи, меня братцы, пот прошиб. Не четвертной это был. Это была фиолетовая, новенькая, точно нарисованная и даже с водяными знаками _двадцатирублевая_ купюра. А пока я глазел на эту чудовищную по нелепости фальшивку, он что-то такое сделал с моей книжицей (съел, что ли?) и попросил:
- Еще книгу.
И тут внутренний голос подсказал мне: не упускай его. Я даже не представлял себе, кто он такой: безумный фальшивомонетчик, хитрый шпион-вербовщик или... Черт знает! Но я почувствовал: пахнет прибылью.
- Еще - не здесь, - произнес я строго. - Пошли со мной.
И он пошел, безропотно стуча по асфальту своими дурацкими шпильками. Я вел его к себе домой, и, если честно, мне было страшно. Как когда-то мальчишкой в деревне, на чужом дворе, куда мы лазали через забор таскать с веревки вялившуюся на солнце рыбу. Именно такой был страх - детский, панический, перемешанный со стыдом, но и романтически щемящий одновременно, а вовсе не привычная боязнь нарваться на стражей порядка.
В моей однокомнатной халупе он прежде всего подошел к книжным полкам, обернулся с счастливой улыбкой идиота и спросил:
- Можно?
Потом добавил:
- Я заплачу.
В растерянности я пожал плечами, и он тут же стал снимать с полки одну книгу за другой, быстро перелистывать их и запихивать себе под куртку.
- Очень хорошо, - говорил он, - это мне поможет. Сейчас я все вам объясню. Сейчас вы все поймете, - говорил он. - У нас мало времени, - говорил он, - но вы обязательно все поймете...
С каждой новой книгой он становился разговорчивее, словно был иностранцем и таким образом обучался русскому языку.
На тринадцатой штуке он остановился, пересек комнату и сел в мое любимое кресло, так что мне пришлось расположиться на стуле.
- Фу, - выдохнул он, - устал. Но времени очень мало. Поэтому слушайте меня внимательно. Я прилетел с очень далекой планеты.
Улыбаясь и скептически покачивая головой, я смотрел на него, как на больного ребенка. Он видел это, и стал очень нервничать. Он сбросил женские туфельки, и под ними оказались невероятно пижонские сверкающие металлом носки, словно связанные из тончайшей серебряной проволоки. Потом он вытряхнул из рукавов пару отличных кроссовок и удивительно ловко надел их, не расшнуровывая.
"Фокусник, - подумал я. - Надурит в два счета". И поторопился потребовать деньги. Он вынул пачку зеленых и пачку фиолетовых. Но ведь и те и другие были ненастоящие. Я вдруг вспомнил, что в Штатах нет банкнот достоинством двадцать пять долларов. Значит, уже надурил. Боже, где мои книжки?! Куда он девал их? Неужели под этой куртенкой уместится тринадцать увесистых томов? А ведь он вроде и полнее не стал... Голова у меня шла кругом.
А он все так же монотонно упрашивал послушать его.
- Деньги у тебя, братец, неправильные, - выдавил я, наконец, главный пункт своих переживаний.
- Торопился очень, - пояснил он извиняющимся тоном. - Но что деньги! Забудьте про них. Я дам вам нечто гораздо большее. Послушайте меня, пожалуйста. У нас мало времени.
Я сдался:
- Бог с тобой. Только говори по существу и не завирайся.
- А вы, пожалуйста, не перебивайте, - вежливо попросил он. - Мне и так трудно. Послушайте, можно я... - он замялся, - разденусь?
- Да в чем вопрос!
Но то, что он сделал вслед за этим, было бы очень трудно определить словом "разделся". Он взял двумя пальцами замочек молнии, дернул сначала вверх, а потом вниз, куртка распахнулась, и из-под нее вывалилась... Нет, не куча моих книг, а полупрозрачная, ярко-зеленая, как зубная паста "флюодент", желеобразная масса. Вывалилась и повисла огромным мерзким пузырем, а гость мой вздохнул облегченно, словно галстук снял в жаркий день, и с наслаждением повертел шеей. И я увидел, что молния у него вшита прямо в кожу, и от движения расходится, а под кожей колышется эта зеленая гадость. Замутило меня тут, братцы, да так замутило, что пришлось бежать в ванную, и минут на пять я отключился, а когда вернулся, он все так же сидел и повторял жалобно, что времени у нас очень мало.
В общем после этакого фокуса я уже был готов поверить, что он с другой планеты, но вот что с ним, бедолагой, делать, совершенно не представлял. И я снова сидел напротив на стуле и слушал сбивчивый его рассказ, но думал больше о своем: в какую скверную историю вляпался, каким дураком выгляжу, и что теперь будет. Но с какого-то момента я включился и начал слушать осмысленно. Помню, как он, наконец, представился:
- Особо уполномоченный агент тайного межзвездного общества бескорыстной помощи слаборазвитым планетам, - это он повторил два раза, и я запомнил точно.
И дальше агент поведал мне примерно следующее. Тайком от своего правительства члены их общества шастают по слаборазвитым планетам, вроде нашей и безвозмездно передают их обитателям всякие штуки для ускорения прогресса: кому бессмертие подбросят, кому - антигравитацию, других в пространстве учат перемещаться без ничего, еще кому-то телепатию дарят или там пирокинез какой-нибудь. Он много еще всякого перечислил, некоторых слов я и не слышал никогда, а он удивлялся. Это же, говорил, на вашем языке. И только под самый конец я понял, что все эти чудеса он мне на выбор предлагает. Ну, растерялся, конечно: ведь одно лучше другого. А если иначе взглянуть, все - бред. Не может такого быть. Хоть у него и брюхо из зубной пасты, все равно не верилось.
- Ну, ладно, - сжалился агент тайного общества, - я дам вам универсальный катализатор прогресса. Согласны?
- Согласен. Почему нет? - ответил я, словно речь шла о самой обыкновенной сделке - какое-то отупение нашло на меня.
И он достал из своих полупрозрачных недр бутылек с темно-красным, как сухая кровь, порошком.
- Возьмите. Этот катализатор небывало ускорит развитие человечества во всех сферах деятельности.
И тут (уж в который раз!) я подумал, что Зеленое Брюхо просто издевается надо мной. Бутылочку я взял, потряс ее, поглядел на свет, потом спрятал в секретер и повернулся к гостю.
- И каким же это образом произойдет ускорение? - максимум сарказма постарался я вложить в эти слова.
- Охотно объясню, - откликнулся агент. - Я, правда, хотел подождать немного. Для ясности. Но суть в том, что катализатор прогресса подарит человечеству всеобщее и полное изобилие.
- Так просто? - удивился я. Мне как-то никогда не приходило в голову, что достаток или - в более общем виде - материально-техническая база коммунизма может быть не следствием, а причиной прогресса. - Будет же просто обжираловка. Какой там прогресс!
- Пожалуйста, не спорьте. Над этой проблемой работали специалисты, проводились эксперименты. Изобилие всего и для всех ускоряет развитие науки и общества. Это древняя аксиома.
- А гонку вооружений оно тоже ускоряет? - обозлился я.
- Да. А что? Гонка вооружений в конце концов приводит к разоружению. Вы подошли вплотную к последнему ее рубежу. Поэтому у вас изобилие практически сразу приведет к демилитаризации.
- Ну, хорошо, - продолжал нападать я, - а этот, как его, экологический кризис тоже небывало ускорится?
На лице агента отразилась обида, но он терпеливо объяснил:
- Экологический кризис устраняется. Для производства материальных ценностей катализатор позволит использовать любые вещества, в том числе химические и радиоактивные отходы.
Вот такие сказки он мне рассказывал, но говорил с убедительностью настоящего специалиста, а не психа, и я увлекся, развесил уши. Потом вдруг спохватился:
- А мне-то что делать с этим порошком? Есть его, что ли?
- Нет, - сказал агент, - катализатором прогресса следует заправить мультипликатор - прибор, размножающий любую вещь, в том числе и самого себя в неограниченном количестве.
- Ах, вот оно что...
- Мультипликатор дать я вам не могу, - опередил он мой вопрос. - Слишком тяжелый. Я объясню вам, как сделать его. Дам чертежи, документацию, как это у вас называется, "ноу-хау". Через несколько минут я должен получить все это. И тотчас же вам объясню, что делать. Понятно?
- Как будто... А вдруг у меня не получится?
- Да что вы! Мультипликатор - примитивная вещь. Сделаете в два счета.
- А почему же тогда у нас никто не делает эту примитивную вещь?
- Вы не имеете "ноу-хау". Да и катализатора у вас нет, то есть, до сих пор не было, а без него нельзя...
- Ну, хорошо. Допустим сделаю я этот мультик-пультик...
- Мультипликатор, - поправил он, не уловив юмора.
- Сделаю, а дальше что?
- Какой наивный вопрос! Разумеется, обеспечите этим устройством все население планеты. Через существующую систему распределения.
- Эк у вас все просто получается! - возразил я.
И тут в дверь позвонили. Один раз, но как-то очень решительно. Я понял, кто это, и мне сделалось кисло. Думать стало некогда.
- А ну-ка забери свои дурацкие деньги, - распорядился я, и он послушно спрятал обе пачки в зеленом брюхе. - Я пойду открою, а ты приведи себя в порядок. Нельзя людей пугать.
Он встрепенулся и начал лихорадочно возиться с молнией. А зеленый пузырь все колыхался, все выскальзывал - никак не хотел забираться под куртку. Я махнул рукой и вышел из комнаты.
В глазок, конечно, не видно было никого. Позвонили еще раз. Не открывать _им_ глупо. Тем более, что в тот день в квартире было абсолютно чисто. И ничего на мне не висело. А гость... Да черт с ним! Пусть сам выпутывается, как знает, пусть покажет свои инопланетные способности. Я, честно говоря, надеялся, что он вообще исчезнет к моменту их появления.
А это действительно были _они_. И Майора Пронина среди _них_ не было. Все трое в штатском, одного роста, в одинаковых серых плащах и шляпах. Вошедший первым молча раскрыл передо мною книжечку, и я ее с дотошностью, как всегда, изучил. Книжечка была настоящая, нечего возразить. Двое сразу прошли в комнату, а третий остался у дверей. Тут-то я и понял, что пришли не за мной. Квартира у меня маленькая: что происходит в комнате, слышно от самого входа, поэтому я не пропустил ни одного слова моих, незванных гостей.
- Именем закона Союза Советских Социалистических Республик вы арестованы! - вот так до дикости высокопарно начал товарищ из органов.
Мой зеленобрюхий все так же сидел у окна, только повернулся к вошедшим спиной вместе с креслом и смотрел через плечо, а руками продолжал, наверно, воевать с молнией.
Тогда один из штатских зашел к нему спереди и сразу заорал, изменившись в лице:
- Ах ты сволочь! Засветился уже! Ты сколько же галактических законов нарушил, рецидивист проклятый?! Но это уж точно в последний раз. И вот что...
На этом, братцы, понятная для меня часть кончилась, и началась несуразица. Во-первых, все они перешли на свой язык - этакое пронзительное верещание вроде птичьего. Во-вторых, нарушитель галактических законов вскочил, брюхо его стало стремительно желтеть и сделалось похожим на гигантский кусок янтаря, а руки обвисли плетьми и лицо помертвело. В-третьих, штатские лопнули оба, как перезревшие каштаны, и под их бутаформной одеждой обнаружилась та же полупрозрачная масса, только ярко-красная, словно клубничный джем. Верещали они с каждой секундой все яростнее, а человеческие тела их вместе с одеждой довольно быстро растворялись в красном и желтом студне тел настоящих. И я еще не успел подумать про того, третьего, в прихожей, как он ударился в дверях о мою спину, развалился на два бесформенных розовых мешка, которые обтекли меня и тут же снова слились воедино. Он двигался, ни за что не задевая, и те трое уже висели над полом безо всякой опоры. Верещание перешло в пронзительный писк на грани ультразвука. Желтый внезапно вильнул и бросился к окну, но все красные разом налипли на него, и образовавшийся ком с громким шипением начал сжиматься. Не прошло и минуты, как от них не осталось ничего: ни дыма, ни даже запаха.
Я стоял, как дурак, посреди собственной комнаты и с глубокой тоскою вспоминал то славное время, когда на дверце моего холодильника ютилась неизменная бутылка водочки.


Утром я нашел в кресле полупрозрачную бесцветную плитку размером с книгу. Долго вертел ее в руках, наконец угодил пальцем в какое-то углубление, и плитка - действительно, как книга - развернулась веером упругих листков, испещренных штрихами и точками. Потом вновь сложилась. "Растяпа, этот рецидивист, - подумал я, - забыл какую-то свою игрушку". И положил плитку в секретер, рядом с давешним катализатором. Ничего не хотелось мне делать с этими штуками. Ничего: ни экспериментировать, ни выбрасывать, ни сдавать куда бы то ни было. Я решил просто подождать. Чего? Не знаю. Но вся моя жизнь с тех пор переменилась.
Я по-прежнему хожу в свою контору, по-прежнему толкаюсь вечерами у книжного, зарабатывая на жизнь, даже девчонок вожу к себе по-прежнему. Но я вдруг стал думать о таких вещах, которым раньше не придавал значения или вовсе не догадывался о них. Меня, например неотвязно мучит проблема: спасет ли людей внезапное изобилие? Кому мультипликатор будет нужнее: лентяям, обжорам - или творцам, которые навсегда освободятся от черной работы; людям доброй воли, которые дадут еду голодным и лекарства больным - или воякам, которые враз все уничтожат в бешено ускорившейся гонке вооружений? Черт знает о чем думаю я теперь. Всерьез переживаю, что не спросил зеленобрюхого, может ли его мультипликатор тиражировать людей как вещи - ведь это, пожалуй, было бы ни к чему. В общем, частенько я рассуждаю так, будто мультипликатор на самом деле возможен. А время от времени (как же иначе?) подвергаю сомнению собственную психическую нормальность. И только эти "вещдоки" в секретере спасают меня от окончательного безумия. А впрочем, что это за доказательства: бутылка с красной пылью да какая-то китайская головоломка? Подумаешь, инопланетные штучки!
И однажды я не выдержал. Позвонил старому знакомому еще по "универу" (он окончил химфак) и попросил сделать - не для себя, конечно - максимально полный анализ одного порошка. Передал ему крохотную горсточку. Он обещал звонить и пропал надолго. Я успел забыть о своей просьбе, когда он внезапно объявился.
- Старик! - орал он в трубку. - Где ты взял этот порошок?!
- А что такое? - спросил я невозмутимо.
- Понимаешь, вообще-то это двуокись тория, но не совсем двуокись тория. У нее совершенно немыслимая кристаллическая структура.
- Ну и что?
- А то, что она, например, оказалась уникально эффективным катализатором (при слове "катализатор" я вздрогнул) в реакции окисления... (тут я ни черта не запомнил - какого-то альфа-минус-хренатина в бета-плюс-хренатан).
- А для чего это нужно? - поинтересовался я.
- А тебе зачем? - агрессивно откликнулся он.
- Вот как. Ты где работаешь-то?
- Извини, старик, не имею права разглашать.
Кисло мне стало, братцы, от этого разговора. А он спросил:
- Слушай, не можешь еще достать порошочка? Спирту нальем один к одному. Годится?
- Нет, не смогу, - отозвался я глухо.
- Так может, мы сами? Ты только адрес дай.
- Не знаю я никакого адреса. Друг на одном "ящике" спер из буржуйской установки - вот и все.
- На каком "ящике"-то? - Продолжал он допытываться. - Назови хоть что-нибудь: открытое название, номер... Я же их знаю все.
- Не имею права разглашать, - сказал я и повесил трубку.
Порошочек ему! Катализатор. Шиш тебе, а не катализатор! Он для прогресса предназначен, а вы там из него химическое оружие сляпаете. Нет уж, дудки.
И больше я ни к кому не обращался. Но почему-то именно тогда меня осенило. Я даже удивился, что раньше не догадывался. Ведь эта дурацкая плитка - она и есть "ноу-хау", про которое талдычил мой пришелец. Он только объяснить не успел, как с ним работать. Точно, точно. А заказать "ноу-хау" успел - вот оно и свалилось в мое кресло. Обидно, братцы, до соплей. А уж ему-то как обидно! Сидит, небось на своей Альфа Центавра за решеткой и плачет. Не представляю, впрочем, какие должны быть решетки для этакой зеленой размазни.
А еще, братцы, я начал много читать. Особенно фантастику. Ведь у фантастов подобных случаев сколько хочешь описано. И так все по-умному получается, и все-то проблемы у них решены, и все они знают, как вести себя. Впрочем, не всегда. Бывают и дураки вроде меня. Но это в юмористических рассказах. А мне сейчас не до юмора. Я же, выходит, сорвал грандиозную программу ускорения прогресса. И все из-за того, что не читал раньше фантастики. Ведь если бы читал, разве бы я так себя вел?.. Эх, братцы!
А над этим "ноу-хау" я долго голову ломал, но так и не понял. Теперь на вас вся надежда, читатели. Ищите меня, поговорим, может, и доверю вам штуковину эту. Только имейте в виду, если вы на каком "ящике" работаете или, не дай бог, из органов ко мне явитесь - лучше не приходите - сразу пойму, у меня на эти дела нюх, не обманете. Дурачком прикинусь, дескать, вот так мы глупо шутим, и провожу вас до дверей. Да, и обыск у меня не надо делать, граждане сыщики, потому что давно уже нет ничего в моей квартире.
Вот так, братцы. Мне ведь в самом деле помощь ваша нужна. Вы только не обижайтесь, если кто-нибудь из вас разгадает "ноу-хау" и сделает мультипликатор, а я ему все равно катализатор прогресса не дам. Вы понимаете, в чем дело, я очень много умных книжек прочел, но так и не знаю до сих пор, хорошо ли это - внезапное изобилие и ускорение прогресса. Лично по мне - так, пожалуй, хорошо. А вот что другие скажут? Вон эти-то, краснопузые вылавливают самовольных миссионеров, мешают им делать их доброе дело. Почему? Я-то этих "стражей" не очень жалую, даже инопланетных. Но черт их знает, может быть, правы-то как раз они? Может быть, вовсе и не нужен слаборазвитым планетам катализатор прогресса? Как вы полагаете?
Ант Скаландис. Катализатор прогресса